Несмотря на возросшие логистические и технологические барьеры, Россия сохраняет хорошие темпы роста производительности, обгоняя, по данным Международной организации труда, Германию, Бразилию, Канаду и Южную Корею. Об этом министр экономического развития России Максим Решетников заявил в рамках сессии «Новая культура производительности: какие решения действительно меняют бизнес» ПМЭФ-2026.  

В отраслевом разрезе Россия лидирует в металлургии, химии. Показатели производительности индустриального сектора выше показателей Китая, Германии, Индии. 

«Это те отрасли, где последние 5 лет адресно занимались производительностью за счет развития госконсалтинга и активно инвестировали. Существенный потенциал сохраняется в строительстве, торговле, сельском хозяйстве. И в отдельных направлениях промышленности — пищевой, легкой, автомобильной», — сказал министр.

В то же время остаются сферы, где сложившаяся ситуация мешает росту производительности. Так, по словам Максима Решетникова, в секторе автомобильных грузоперевозок свыше 75% транспорта принадлежит физическим лицам и индивидуальным предпринимателям. Уже реализованные адресные проекты могли бы выступить базой для разработки коробочных решений под конкретные процессы, связанные с обслуживанием и ремонтом автотранспорта. 

Он добавил, что цифровизация, роботизация и искусственный интеллект сработают только там, где уже пройден этап внедрения «бережливки», где на базовом уровне оптимизированы процессы. При этом потенциал роста за счет операционной эффективности, выстраивания внутренних процессов еще не исчерпан. Только с начала 2026 года бережливые проекты дали экономический эффект более 3,5 млрд рублей.

«Производительность это не про то, чтобы работать больше, это про то, чтобы не делать ненужную работу. Сегодня государство активно снижает зависимость от сырьевого сектора, развивает туризм, логистику, торговлю, в том числе с помощью цифровых технологий. Здесь важно понимать, что цифровизация дает большой эффект, когда она является тотальной, иными словами, когда предприятия внутри себя и с другим бизнесом взаимодействуют на ином технологическом уровне», — добавил Максим Решетников.

Объединенные Арабские Эмираты — один из самых показательных примеров экономики, которая заранее готовится к новым вызовам. Страна последовательно снижает зависимость от сырьевого сектора, развивает туризм, логистику, цифровые сервисы, торговлю, пищевую безопасность и новые форматы занятости. По данным Министерства экономики и туризма ОАЭ, в I квартале 2025 года реальный ВВП страны вырос на 3,9%, нефтяной сектор — на 5,3%, а вклад нефтяной деятельности составил 22,7%. 

«В скором времени 30% своих услуг ОАЭ будет оказывать на основе агентского искусственного интеллекта. У нас 80 000 человек занимается развитием технологии, это сейчас часть нашей системы государственного управления. Например, ИИ помогает человеку определить, какие организации необходимо внимательно проверить, исходя из данных, полученных по компании. Если я куда-то еду сам, чтобы проверить работу наших аудиторов, мне не нужно изучать сотни страниц, тратить время. Аналогичные механизмы вводятся и на низовом уровне. Главное — это обучение искусственного интеллекта, как сделать так, чтобы исключить ошибки», — заявил министр экономики Объединенных Арабских Эмиратов Абдулла бин Тук Аль Марри.

Производительность труда сегодня растет не только за счет того, что предприятие улучшает собственные процессы. Большой резерв в качестве связей между участниками рынка: насколько быстро бизнес находит партнеров, выстраивает поставки, подключается к новым цепочкам, выходит на внешние рынки и использует цифровые сервисы для кооперации. Для Сербии, которая находится на пересечении промышленных, сервисных, логистических и международных связей, эта тема особенно актуальна.

«Сербия может стать очень перспективной площадкой для расширения российских цифровых платформ — наш e-commerce в 2025 году оценивался в 900 миллионов долларов (около 7% розничного рынка), и сектор растет двузначными темпами. Число онлайн-покупок за 5 лет выросло более чем в пять раз. Фундаментом для будущего взаимодействия послужит подписанная в апреле Программа экономического сотрудничества России и Сербии на 2026–2031 годы, где отдельно выделены цифровизация и искусственный интеллект. Чему уже способствует значительное присутствие российского бизнеса в Сербии: около 2400 компаний и более 13 500 предпринимателей, а также режим беспошлинного экспорта примерно 99% продукции», — подчеркнул министр международного экономического сотрудничества Сербии Ненад Попович. 

По мнению участников дискуссии, законодательная среда сегодня становится одним из факторов производительности. Она может либо ускорять обновление отраслей, помогать предприятиям перестраивать цепочки и запускать новые модели работы, либо создавать дополнительные барьеры там, где бизнесу нужна скорость и гибкость.

«Важно говорить не только об административных барьерах, но и внутренних ограничениях в сознании предпринимателей. Не нужно бояться внедрения новых технологий, искусственного интеллекта. Мы сейчас находимся в совершенно в другой системе координат с точки зрения прорывных решений», — отметил председатель комитета Государственной Думы по экономической политике Максим Топилин.

Крупные агропромышленные комплексы могут позволить себе применять самые современные технологии мирового уровня. Компании собирают большие массивы данных по сельхозугодьям и состоянию животных и используют ИИ для повышения производительности. Следующим этапом становится самоуправляемая техника на полях и в животноводческих комплексах. При этом люди остаются важнейшей частью процессов, повышая эффективность современных технологий.

«Сельское хозяйство — одна из отраслей, которая начала технологически меняться одной из первых. Сегодняшний портрет агрария выглядит совсем иначе. Нет необходимости, чтобы один человек мог выполнять на ферме все функции: от ремонта трактора до посева семян. Есть современная техника с встроенным искусственным интеллектом. Мы работаем с крупнейшими вузами России и видим, что нынешние молодые специалисты — это люди с другим мышлением», — сказал президент ГК «ЭкоНива» Штефан Дюрр.

Если в высокотехнологичном АПК данные, ИИ, собственные программные продукты и автоматизация повышают эффективность конкретных производственных процессов, то в технологическом бизнесе все заметнее другой источник производительности — сама организация компании и архитектура взаимодействия между командами. Сама структура бизнеса становится фактором производительности.

«Если говорить про айтишников, то у них система управления немного иная. Они все любят меритократию. Если айтишник не согласен с каким-то объективно несправедливым решением, а его заставили, то он просто каждый день будет доказывать, что это была ошибка, и производительность труда таким образом обнуляется. Они заинтересованы в том, чтобы по всей цепочке до руководителя стояли самые достойные и самые сильные. На этом строится система управления, которая ведет к высокому уровню производительности труда», — объяснил сооснователь фонда развития кибербезопасности Сайберус и компании Positive Technologies Юрий Максимов.